emarinicheva: (lena)
Ответила на вопросы Ольги Баллы. Пессимистически получилось. Безнадёжно почти. Во всяком случае -так (по прочтении уже опубликованного текста) показалось мне. А вот один из моих украинских авторов мне написала, что интервью это ей показалось наивным. Ну что ж, всё верно, от наивности до безнадёжности - один шаг. Или так:  одно - это изнанка другого. Ну уж как есть. Во всяком случае, что думала - то и сказала.
Вот вам отрывки:


"Ольга Балла: Насколько полно и адекватно, по-вашему, современный русский читатель (если возможно говорить о современном русском читателе обобщённо) представляет себе происходящее сегодня в украинской литературе? Есть ли такие авторы, которые остаются у нас недозамеченными?

Елена Мариничева: Думаю, что украинскую литературу у нас представляют себе не только не полно, но и абсолютно неадекватно. Кое-что знают специалисты, люди, профессионально занимающиеся словесностью, «обобщённый» же русский читатель, как правило, о современной украинской литературе не знает ничего...
События последних двух лет говорят о том, что никакие переводы - а новую украинскую прозу в России издают с 2001-го года - ничего не проясняют. Они не сближают людей, не прибавляют понимания. Возможно, это прозвучит наивно, но я убеждена: если бы в России внимательно читали Оксану Забужко, Марию Матиос, Сергея Жадана, Тараса Прохасько и многих других украинских авторов - не случилось бы того, что случилось...
И вообще, я сильно сомневаюсь в том, что среди современных украинских авторов есть по-настоящему «замеченные» у нас фигуры. Да, в своё время заметили Оксану Забужко. Перевод её первого романа «Полевые исследования украинского секса» выдержал в России три издания. Но вот в 2013-м выходит на русском её «Музей заброшенных секретов», так ожидавшийся украинским и европейским читателем. Осенью того же года во Вроцлаве Оксану за «Музей» награждают премией «Ангелус» – это главная литературная премия Центральной Европы, причём своего «Ангелуса» Оксана получает из рук нашей Натальи Горбаневской, которая тогда была председателем жюри премии. И что же? У нас (а это уже было время Майдана) - гробовое молчание. Не только о самом романе, но даже о факте присуждения ему премии. Хотя нет, название «Музея», кажется, не так давно мелькало в сводках новостей - в связи с арестом директора украинской библиотеки в Москве, с тем, что у неё дома при обыске эту книгу изъяли. Ну вот, получается, «дозаметили»...

О.Б.: Какие из своих переводческих работ вы считаете особенно важными?

Е.М.: В том смысле, о котором мы  говорили, это переводы из Матиос, которые вошли в её изданную у нас книгу под названием «Нация»: сборник новелл «Нация» и замечательнейший роман «Даруся сладкая».

Когда я эту книгу переводила, мне казалось крайне важным, чтобы её прочитали здесь, по-русски. Была уверена, что после этого многое станет понятнее, что люди уже не смогут думать и чувствовать, как прежде, не смогут хотя бы приветствовать захват чужих территорий. Но теперь приходится признать: ничего эта книжка не изменила, никто ничего не знает, не помнит, - даже те, кто её прочёл. У меня есть одна приятельница, я в своё время дарила ей перевод «Даруси», она признавалась, что вместе с мужем (а он родом из Украины) они плакали над её страницами, но вот недавно она мне говорит: «Слушай, как хорошо, что Крым теперь наш!»…

...И вот о недозамеченности: она определяется многими факторами. Это и общая политика «партии и правительства» – если официально или почти официально заявляется, что украинского языка нет, что это диалект русского, так чего же вы хотите? Или тезис, что мы и украинцы «один народ»? Впрочем, это ещё цветочки, а вот утверждение, что украинского народа вообще нет, что это никакой не народ, а, так сказать, придаток русского, российского… - вот это меня поражает и даже умиляет. В последние годы всё это декларируется ещё и с агрессией, и не только словесной.

Но дело не только в официальной политике. Осознавать, что ты ответственен за всё, что происходит – с этим же невозможно жить. Надо же как-то, какой-то системой взглядов от этого защищаться. Отсюда и «недозамеченность» – мы не хотим замечать. Мы не хотим это читать. Мы не хотим в это вникать. Мы не хотим знать, что происходит в украинской душе, мы не хотим знать, что было и есть в Украине на самом деле."

Полностью здесь: http://www.chaskor.ru/article/prochitayut_-_i_stanut_drugimi_40458

emarinicheva: (lastochka)

Во вторник 22-го вечером (в 19.00) в Музее А.Толстого (ул.Спиридоновка, дом 2\6) Людмила Улицкая представит сборник рассказов украинских писателей о войне и мире "Небо этого лета". Ей будем помогать мы - те, кто причастен к выходу книжки в Москве, в том числе и я - как один из переводчиков. Послала приглашение и украинским авторам, знакомым мне лично или через FB (oдин даже чуть было не примчался сюда, но то, что недавно было простейшим делом - сесть в Киеве на поезд и утром быть в Москве - теперь по целому ряду причин стало проблемой.)
Поговорим, почитаем. Что бы там ни было, а выход такой книжки сейчас в Москве - это удача. Приходите.

emarinicheva: (lena)
Вчера в "Новом мире" представляли сентябрьский номер с "украинскими" публикациями. Среди авторов - Марианна Кияновская, Василь Махно, Василь Голобородько, Таня Малярчук, Катерина Бабкина и другие замечательные писатели, поэты, критики (в сети журнала пока нет, его анонс вот: http://novymirjournal.ru/index.php/news/129-2015-9
Из переводчиков были только московские, представляющие сейчас в совокупности странноватую картину, - из-за одного из нас (те кто "в теме", поймут, о ком я). Он разругал журнал, особенно досталось одной из представленных в номере украинских писательниц ( вызывающей у меня глубочайшее уважение Елене Стяжкиной).
Я же редакцию журнала поблагодарила: в наше время такие публикации в российских изданиях дорогого стоят.
Для этого номера я выбрала перевод рассказа
Тани Малярчук "Мы. Коллективный архетип". Уж очень актуален он сегодня для нашего, российского общества! Тоталитарный, "добропорядочный" городок, тёплые душные вечера в котором проходят примерно так:" Кто играл в шахматы, кто выгуливал собак и детей, кто вышел проповедовать Евангелие и Войну, кто молчал и слушал - в целом было очень приятно..."
А вечер в Москве вчера действительно был очень тёплый. После презентации мы с Людмилой Гмырей и Леонидом Левковичем-Маслюком выпили в Саду Эрмитаж бутылку шампанского. Ну вот хоть какой-то повод (выход журнала)  для этого нашёлся.


Здесь фото https://www.facebook.com/anatoli.stepanenko/media_set?set=a.1022917957739836.1073742128.100000649254234&type=3&pnref=story&hc_location=ufi
emarinicheva: (lastochka)
Эти фото прислал вчера сын из Лондона. Он сделал их у Белых скал Дувра (The White cliffs of Dover). Может  надпись (на первом фото) оставил англичанин, может украинец, может русский (не "крымнаш", - а просто порядочный русский человек), может кто-нибудь другой. С небольшой страной, хранящей моё детство в тёплом городе Запорожье, солидарны сегодня люди во всём мире (кстати сказать, в том же Лондоне  в этом сентябре впервые пройдёт "Украинский театральный сезон" https://www.facebook.com/events/1019632304737578/).
А Белые скалы Дувра, омываемые водами Ла-Манша, - знаменитое  место в Англии,  символ свободы и надежды. И Вера Линн поёт о надежде. Песня написана в 42-м. До того "tomorrow", когда мир вновь наполнился любовью и смехом, было тогда ещё далеко. Но оно, это время, пришло. Придёт - что бы ни было - и сейчас. Это чувствуешь абсолютно точно, слушая прекрасные "White cliffs...". Придёт день, когда, говоря словами из одного хорошего украинского романа, "остановятся на земле все ветры, и вернутся домой все странники, хоть бы где они ни плавали, хоть бы с кем они ни плавали..." (Таня Савченко, "Мануал для черепахи").




emarinicheva: (lena)
Из простых соображений здоровья я не смотрю в последний год российское телевидение, не читаю пропагандирующие войну и насилие статьи, и вообще - не читаю и не слушаю азартно-агрессивные ролики и высказывания.Но иногда что-то просачивается. Вот как сегодня. Просматривала на "Свободе" статью Елены Фанайловой http://www.svoboda.org/content/article/27150087.html об отказе украинских писателей Сергея Жадана и Юрия Андруховича дискутировать в Германии с российским писателем Захаром Прилепиным. Невольно открыла там ссылку с "милой" песенкой русского писателя Прилепина "Пора валить" (кто хочет - пройдите по ссылке в статье, здесь её не поставлю). Вот такие у нас теперь писатели? Вот так они теперь смотрят на жизнь? Вот такое они призывают делать с другими людьми? Не знаю, может шок от увиденного был бы меньше, если регулярно посматривать рос.тв. А нужно ли, чтоб он был меньше?..


Чтобы был понятен контекст самой статьи на "Свободе", перевожу (с некоторыми сокращениями) колонку Сергея Жадана, где он рассказывает об инциденте на литературном фестивале в Германии:

"О ЧЁМ С НИМИ РАЗГОВАРИВАТЬ?
Пригласили в Германию на литературный фестиваль. Предложили принять участие в дискуссии с одним из российских писателей, приверженцем "Новороссии", который после поездок на Донбасс пишет тексты о героическом ополчении и с энтузиазмом клеймит киевскую хунту. Я сначала отказался, а потом подумал, - неужели они сами не понимают, как это выглядит со стороны? Неужели не видят, что тут не может быть даже намёка на взаимопонимание, что это изначально глухой угол? Или речь и не идёт ни о каком взаимопонимании? Тогда про что речь? Про шоу, скандал, внимание со стороны публики? Бесспорно, подобные дискуссии выглядят интереснее, чем разговоры единомышленников. Единомышленники не станут нервничать, сбиваться на крик, переходить на личности. Какой вообще смысл в дискуссии, если её участники не переходят на личности? С точки зрения организаторов - никакого. С точки зрения интриги и напряжения - тоже никакого.Но вот меня, скажем, интрига совсем не интересует. И переход на личности тоже не интересует. Особенно, когда речь идёт о войне. То есть, о людях - живых и мёртвых. Как-то при этом не хочется быть частью шоу для западных интеллектуалов, стремящихся выглядеть максимально корректными и объективными, справедливо, на их взгляд, давая слово "обеим сторонам конфликта", искренне полагая, что обе они должны быть настроены на диалог и конструктив... Самое простое - принять приглашение и потом, во время разговора слушать аргументы "другой стороны", базирующиеся на исторической предопределённости и геополитической логике, на концептах и стратегиях, на чувстве реванша и снисходительности. И все твои слова, касающиеся твоих родных и близких, касающиеся пространства, в котором ты вырос, и воздуха, которым ты дышишь всю свою жизнь, будут просто разбиваться об эту холодную металлическую геополитику, об эту "правду другой стороны".
Ну да, с точки зрения непредвзятого западного интеллектуала, правда у каждого своя, независимо от того, на чьей территории ведутся боевые действия, независимо от того, кто их начал, независимо от того, признаёт ли "другая сторона" в принципе своё в них участие. А она их, ясное дело, не признаёт. Она наоборот, утверждает, что не имеет к этой войне никакого отношения, и именно поэтому позволяет себе выдвигать обвинения и делать прогнозы, давать советы и свысока жалеть несчастных, не понимающих собственной обречённости на то, чтобы пребывать и дальше в ледяных объятиях гелполитики...
"Вы, интеллектуалы, должны подавать пример здравого смысла в этой войне, - говорит мне знакомая берлинская писательница, - Вы должны демонстрировать добрую волю и готовность к компромиссам. Вам нужно дискутировать с оппонентами. "Подожди, - говорю, - мои оппоненты называют меня фашистом". "Это неважно, - пропускает она моё замечание мимо ушей. - "Вы должны". "Подожди, - говорю ей, - Но дело в том, что я не фашист". "Это неважно", - настаивает она...
Знакомая хорошо разговаривает на русском, знакома со многими российскими авторами, в частности, и с теми, кто призывает наступать на Харьков и Киев... Она интересуется военными конфликтами, бывала на Кавказе, хочет приехать на Донбасс. Никакой политики - просто чисто писательский интерес. Всё корректно и цивилизовано - просто ещё один военный конфликт на карте Европы, сколько их было, сколько их ещё будет. Ничего особенного, всё как всегда.
Вот только эти местные, с Украины - всё никак не соглашаются выступать просто "одной из сторон конфликта", не могут спокойно говорить про эту войну, призывают осуждать агрессию, анексию и оккупацию, напоминают про чувство справедливости, вообще - напоминают про чувства, не хотят договариваться, не соглашаются садиться за стол со лжецами. Вот с ними тяжело. Их тяжело понять, их проблемы сложно разделить, их правду трудно принять как свою.

Иногда мне кажется, что в смерть человек начинает верить только тогда, когда умирает непосредственно сам. Но тогда уже верит искренне, горячо и глубоко. Правда, недолго".
оригинал здесь: http://tsn.ua/analitika/pro-scho-z-nimi-govoriti-457746.html


Хочу  добавить от себя, что Сергей Жадан часто сейчас пишет о войне. Вот здесь  можно прочитать его недавний рассказ: http://www.colta.ru/articles/literature/6538
emarinicheva: (lastochka)
И дёрнуло же меня включить телевизор в позапрошлый вечер, чтоб смотреть пресловутый фильмец! Не стала бы этого делать, если б не несколькодневная интрига "заховался? или самоусунулся?" (по понятным причинам рос.тв в последний год я не смотрю). Но теперь уж поздно. Отплёвываться и отдышиваться придётся долго.
Не стану особо распространяться об этом фильме. Там всё и так ясно. Честно говоря, мне трудно представить, что после подобных жуткеньких саморазоблачений  кто-то здесь ещё продолжит всерьёз повторять, что "Крым наш"... Впрочем, я сейчас не об этом. Слушая главное действующее лицо, обратила внимание на насильственное изменение смысла слов. Оказывается, слово "работать"  теперь значит -  захватывать, применять оружие, убивать,  терроризировать, осуществлять насилие. А "куратор" -  это консультант по террору, организатор "работы". Вспомнился Виктор Клемперер с его "Языком Третьего Рейха". Понимаю, что ЖЖ сейчас немноголюден, но если кто сюда забредёт - подскажите, какие ещё слова и выражения видоизменились в последнее время?
emarinicheva: (lena)
На "Кольте" поместили полностью мой перевод нового (военного) рассказа Сергея Жадана. С небольшим предисловием Людмилы Улицкой. Рассказ больно читать. Но мне хотелось бы, чтоб прочло его как можно больше людей...

«Худой, — говорил он себе, — Худой, ну ты даешь! Как ты им, интересно, собираешься это сказать?» Решил вообще не говорить. Посидел с отцом, посмотрел новости. Телевизор у них старый, цвета не то чтоб исчезли, но выблекли. Ведущие похожи на несвежую рыбу — темно-серые, с плохим запахом. Покрутился по комнате, вышел на кухню. На кухне все как всегда — что-то потеряешь, что-то найдешь. Кружки с коричневыми от чая небами, стаканы с недопитым соком, словно кто-то сцеживал в них липкую и медленную кровь. Вялая зелень, затупленные ножи. Прилепленные на холодильник фотографии — их семья, еще все вчетвером, отец смотрит напряженно, мама улыбается, Худой отвернулся, сестра вся какая-то заплаканная, будто уже тогда что-то знала..."
читать здесь:
http://www.colta.ru/articles/literature/6538
emarinicheva: (lastochka)
Для себя и своих близких перевела с украинского новый рассказ Сергея Жадана. Военный рассказ. Точнее - предвоенный. Вот отрывок из него:

...Нужно было оставить квитанции, лихорадочно вспоминал Худой, когда бежал сквозь густой мокрый туман. Где-то вверху воздух высвечивался, можно было понять, что уже утро, что ночь прошла, и дождь прошёл, но туман стоял так плотно, так тяжело, в нём было так легко потеряться, что Худой уже и не надеялся куда-нибудь прибежать. Но всё равно бежал, бежал, опаздывая, попадая в лужи, вода в которых была цветной и ледяной. Ещё и бежать нужно было почти на другой конец города, сборный пункт находился за автовокзалом, так что Худой сосредоточился и побежал ещё быстрее, стараясь не сбиться с пути. Главное – добежать, думал, - главное – успеть. Вернусь – заплачу, вернусь – со всем разберусь – всем помогу – никого не забуду. Помогу отцу, помогу крёстному, похороню Зою, вернусь к Аньке, куплю крестнику новый телефон. Всю жизнь бежать, всю жизнь стараться что-то догнать в этом пустом, как консервная банка городе, откуда все стараются убежать. Вернусь и всем помогу, вернусь – и всё устрою. Бежал, чувствуя, как тяжелеют от воды кроссовки, как набухает потом и влагой праздничная сорочка, как туман забивает лёгкие. Выскочил на перекрёсток, рванул на невидимое в тумане красное,  чуть не попал под колёса какого-то таксиста, добежал до привокзальной, из последних сил ускорил бег, обежал бетонную коробку вокзала, тяжело дыша и едва сдерживая в себе своё сердце. В тумане стояли несколько «Лазов». Вокруг бегали мужчины, кто-то стоял и отдавал команды, кто-то докуривал, прежде чем сесть. Успел, - обрадовался Худой и пошёл на голоса. Подошёл, узнал кого-то из своих, попросил у кого-то закурить, нашёл старшего. Старший злился, но проверив списки, нашёл Худого, отметил, сказал залезать в автобус. Оружие дадите? – спросил Худой. Какое оружие? – скривился старший, - залезай давай. Худой неохотно полез, других тоже постепенно начали загонять. Много было мужчин старшего возраста, сонных, невыспавшихся, просто одетых. Худой в своей белой, хоть и мокрой сорочке, выглядел, как свидетель на свадьбе. У кого-то были пакеты с едой. Кто-то рассовывал по карманам сигареты. Алкоголя ни у кого не было. Оружия тоже. Какой-то студент вытащил из пакета новый флаг, попробовал развернуть, но и сам понял, насколько он здесь не в тему, скомкал, спрятал назад. Все напряжённо молчали, кто-то старался глядеть холодно и уверенно, но в таком разбитом автобусе среди такого тумана это не очень-то получалось. Зашёл старший, не посмотрев на них, дал команду водителю. Автобус поехал. За ним – остальные. Худой достал телефон, включил звук. Думал кому-нибудь перезвонить. Понял, что некому.
emarinicheva: (lastochka)
Пришёл конверт от Евгении Кононенко (добирался из Киева в Москву почти три недели). В конверте - тонкая книжка со стихами. Стихи на русском и украинском. Все они написаны прошлой зимой. Почти каждое заставляет сжиматься сердце. Особенно это. Оно за прошедший год стало очень известным в Украине. У себя в ЖЖ помещаю его впервые. В присланной книжке это стихотворение опубликовано на двух языках: на русском (оригинал) и на украинском (перевод). Пусть и здесь так будет:

ЕВГЕНИЯ БИЛЬЧЕНКО

КТО Я?

Я - мальчик.
Я сплю, свернувшись в гробу калачиком.
Мне снится футбол. В моей голове — Калашников.
Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться!
Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…

Я - девочка-врач.
Я в шею смертельно ранена.
В моём городке по небу летят журавлики
И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела,
Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…

Я - мама.
О фартук вытерев руки мыльные,
Звоню на войну я сыночке по мобильному.
Дитя не берёт! Приедет, огрею веником!
«Его отпевают», слышу ответ священника…

Я - батюшка.
Я собор свой открыл под госпиталь
И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи!
Слова для души, что чреву — пуд каши гречневой:
За это крестил поэта я, пусть и грешен он…

Я - просто поэт.
Я тоже стою под пулями.
Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной,
Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного:
Нужнее стихов сегодня — мешки с лекарствами…

Я - старый аптекарь.
Мне бы — давно на пенсию:
Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями.
Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы:
Начальник, пришли термальной воды для Родины!

Я - Родина.
Я ребёнок и сплю калачиком.
Назначенный государством, ко мне палач идёт,
Из недр моих вырыв мрамор себе на логово:
Налоговой сдал налог он, но Богу — Богово.

Я - Бог.
И я тоже Папа. Сынок Мой Ласковый
У дауна в классе детский отнял Калашников.
Сказал, мол: «Ни-ни!» и прыгнул без парашютика…

Спи, золотко.
Спи, Мой Мальчик.

Я Воскрешу Тебя.

Перевод на украинский ГАЛИНЫ  КРУК:

ХТО Я?

Я – хлопчик.
Я сплю, згорнувшись в труні калачиком.
І сниться мені футбол. В голові – Калашников.
Невчасно мені судилось від вас відчалити!
Жаль, братці, дівчатко-лікар не відкачало.

Я – дівчинка-лікар.
Я в шию смертельно поранена.
В моєму містечку по небу летять журавлики
І глушать Wi-Fi, щоб мама моя не бачила,
як в Твітері я востаннє пишу “до побачення”

Я – мама.
Я витерши фартухом свої руки намилені,
Дзвоню на війну на мобілку синові милому
Дитя не бере! Приїде — провчу його віником!
Та каже священик: “йому вже не до мобільника”…

Я – священик.
Я храм свій віддав під госпіталь
Я сам у ньому медбратом, помилуй Господи!
Слова для душі теж саме, що вбогому – милостиня
Тому я поета хрестив, щоб йому простилося.

Я – просто поет.
Я тАкож стою під кулями.
Кишка, хоч тонка, як лірика Ахмадуліної,
Та все ж не настільки, Аби від крові сіпатись.
Сьогодні не вірші потрібні — мішки із ліками…

Я – літній аптекар.
Мені б на спочинок заслужений:
Сидіти б удома при телевізорі знуджено.
Та бракне масок, бинти і вата скінчилися
Води термальної дай Батьківщині, змилуйся!

Я – Батьківщина.
Дитина я – сплю калачиком.
До мене вже кат іде, “правосуддям” призначений,
Із надр моїх добуває, що видерти зможе:
податок віддав податковій, та Богові – Боже.

Я – Бог.
Я Батько також. Мій Син іграшкового
Калашникова забрав у дуркА під школою.
І пальчиком пригрозив, і вниз стрибнув без парашутика…

Спи, золотко.
Спи, Мій Хлопчику.
Я Воскрешу Тебе

emarinicheva: (lastochka)
В Сочи  тоже "Крымнаш": а именно, - люди грустные или мрачные, лица отсутствующие или торжественно воинственные. Беззаботных, весёлых, открытых почти нет. И своё лицо поначалу поймала на почти постоянном отсутствии улыбки. Ну с этим-то я, конечно, справилась. Собственная приветливость и улыбчивость (а основания для этого всегда есть -  нежная осень, море, солнце, мироздание как таковое, да мало ли что ещё!) - хороший противовес крымнашизму. А вообще, забавная картина: плавают такие нахмуренные, важные, брови домиком, на  улыбку отвечают подозрительным взглядом, ну прямо как у Фридриха Горенштейна (роман "Псалом"): "Мы руськие, а вы - откель?". Эх, до чего же довели моих  соотечественников!..
Несколько картинок с натуры:
Рассматриваю в санатории список экскурсий.  "В "Олимпийский парк" сегодня поезжайте", - рекомендует тётя-продавщица с высокой причёской (яркий макияж, брови домиком). "Да что смотреть на эту показуху!" - неосторожно бросаю я и огребаю в ответ: "Весь мир восхищался нашей Олимпиадой! Мы всех побеждаем! Да мне просто неприятно с вами, женщина, после этого разговаривать!". Отшучиваюсь, успокаиваю, поскорее отхожу.

В санаторном киоске продаются сувениры и футболки. На футболках - известная физиономия в различных ракурсах с различными угрозами ("кто нас обидит, трёх дней не проживёт", например). "Сколько стоит Путин?" - спрашивает решительный (рука сжата в кулак) мужчина. "Сегодня распродажа. Футболки по двести" - отвечает продавщица. "О! Подешевел Путин!" -  шутит легкомысленная спутница мужчины с кулаком, но быстренько смолкает под его грозным взглядом.

Под конец срока море похолодало. Плаваем в бассейне. Несколько женщин. Почти задрёмываю в тёплой воде под обычное, мирное, женское воркование - про детей, внуков, невесток. Вдруг голос одной дамы становится громким и торжественным, "на публику". Ага, понятно, про политику заговорила. "А я всем говорю: наконец-то у нас в России настоящий президент!" Ну говори-говори. Да что ж ты только с такой непримиримостью и агрессией смотришь  вокруг произнося эти слова? дама окидывает  строгим взглядом тёплую гладь бассейна: все ли согласны? а кто не согласен - наверное, "трёх дней не проживёт"...

Неохота мне ни иронизировать, ни обсмеивать этих людей, да и плакать-угрюмничать тоже неохота. А что вы хотите? В каждом российском доме (в санатории были люди со всей России) стоит современный телевизор, да  в том же  санатории - в каждом номере, если же номер двухкомнатный (как был у нас) - так в каждой комнате. А что в телевизоре - известно. И если некоторое время назад с экрана злобно кричали преимущественно записные пропагандисты и политики-идиоты, то теперь и "светочи гуманитарной мысли" - известные рос. поэты и писатели. Придёт время и в университетах мира будут изучать феномен управляемого безумия и насаждаемой агрессивности в России-2014. Хотя не так уж это и ново, в общем-то: "В сумасшедшем доме выломай ладони, в стенку белый лоб, как лицо в сугроб. Там во тьму насилья, ликом весела, падает Россия, словно в зеркала" (Наталья Горбаневская).

А это - фонтан и море с балкона нашего номера:



20140929_184640
Небо под вечер бывало грозным, но море хранило тепло:
20140929_193650
И такие страшно-прекрасные закаты случались. Ну что ж тут поделаешь, - впереди зима:

20140929_194931
К Москве подлетали несколько дней назад. Ещё тёплой осенью. Необычайно красивы с высоты жёлтые, махровые леса. И вблизи они тоже хороши. Но уже сегодня - снег и дождь. Завтра - морозы. Ладно. Давайте. "Зима - не лето. Переживём и это". Или вот так лучше даже: "Що було, те бачили, а що буде - побачимо".
emarinicheva: (lastochka)
СЕРГЕЙ ЖАДАН
Мы с тобою беженцы. В ночь пролегает путь.

перевод с украинского Алексея Цветкова

Возьми лишь самое нужное.Письма – да.
Возьми лишь то, что сама понесешь туда.
Возьми рушники и иконы, серебряные ножи,
деревянные распятья, золоченые муляжи.

Возьми хлеб и овощи, потом ступай.
Мы уже никогда не вернемся в этот край.
Мы уже никогда не увидим свои города.
Письма – все. До последнего злобного, да.

Нам уже в ночных ларьках ничего не купить.
Из сухих колодцев нам никогда не пить.
На знакомые лица нам уже не взглянуть.
Мы с тобою беженцы. В ночь пролегает путь.

Нам с тобой бежать по подсолнуховым полям.
Нам спасаться от псов, ночевать в хлеву как волам.
Нам ладонями черпать воду, жить в лагерях чужих,
нам дразнить драконов со знамен боевых.

Друзья не вернутся, ни ты – под родимый кров,
не будет задымленных кухонь, привычных чинов,
не будет сонного света уличных фонарей,
не будет зеленых долин и пригородных пустырей.

Будет распухшее солнце в плацкартном окне,
холерная яма, известь с краями ее наравне.
Будет кровавая обувь на женских ногах,
измученные караулы в пограничных снегах,

подстреленный почтальон со своим порожним мешком,
священнику крюк под ребро с беззаботным смешком,
кладбищенская тишина, гомон комендатур,
списки жертв, отпечатанные без корректур,

бесконечные, не напасешься времени на
ежеутренний поиск: увидеть свои имена.



Оригинал:

Візьми лише найважливіше. Візьми листи.

Read more... )
emarinicheva: (lena)
Несколько дней живу с этим дневником. Начиная с 1-го марта (начало так называемой "Русской весны", то бишь, войны), не читала ничего более  сильного  из Украины. Вчера записки прервались. Думала уже, что... Нет,  автор  продолжает свои свидетельства из Славянска. Приводить отдельные выдержки не стану - здесь важно всё: и как спасается, лёжа с ноутбуком между несущими стенами, и как связывается с семьёй, и как пытается успокоить мать, и как и где берёт воду, и каковы его советы тем, кто  ещё вне  "серой зоны", и что он обо всём об этом думает. Много бы я отдала, чтобы помочь ему и таким как он, чтоб прекратилось то, что загнало его " под несущие стены"! А "серая зона"... Так ли она далеко от нас? Гораздо ближе, чем можно подумать. В каком-то смысле, прямо здесь.

http://petrimazepa.com/ua/right-now.html

http://petrimazepa.com/ua/right-now-part-2.html
emarinicheva: (lastochka)
Переписываюсь с русскоязычной поэтессой из Запорожья Аней Лупинос. На мой вопрос, есть ли в городе паника ( в двух часах езды от моего родного города стреляют), Аня отвечает:"Нет, Лена, видимой паники нет, но многое делается с подспудной оглядкой на то, что происходит в соседних областях. В городе очень много украинской символики: на машинах частных - флажки, в окнах домов многоквартирных - флаги, про учреждения и магазины вообще не говорю, молодёжь носит ленточки, резиночки для волос, одежду, плетёночки на руках, сумках, и рюкзаках, украинские флаги берут на пикники на Хортице и т.д
Люди таким образом пытаются создать себе защиту, - психологически украинская символика ещё никогда в Запорожье не имела такого высокого статуса, символизирующего стабильность и покой."


И это в русскоязычном, в основном, городе: российский флаг - символ войны и раздора, украинский - оберег. А у нас  про необходимость защиты русскоязычных долдонят, - с ног на голову всё.
Скажу ещё, что этот отрывок из Аниного письма я процитировала вчера вечером в Фейсбуке. Под сотню "расшариваний" нашла сегодня утром. О чём это говорит? О страшном голоде на прямую информацию. И, возможно, об изумлении перед ней.
emarinicheva: (lena)
Оба дедушки вернулись с войны. Но израненные. Умерли рано. Моложе были, чем я сейчас. А недавно умерла и мама - последний в нашей семье "ветеран войны" (звание получила за помощь фронту). Если у кого в Москве в семье остались ветераны - имейте в виду : если в канун, или вскоре после Дня Победы вызовете скорую (ну, вдруг случится что-то плохое, как это бывает с людьми после 80-ти) - вам, возможно, помогут, вашего ветерана быстро госпитализируют. Но если позже (скажем, осенью-зимой) - то совсем не обязательно. Так сказали нам врачи скорой (дело было в феврале этого года), сочувственно кивая на лежащую на полу маму (не смогла утром подняться) и направляясь к выходу. И даже предложение денег не помогло, разве что врачи оживились:" вы можете вызвать платную скорую? ну, вот они точно смогут увезти вашу маму в больницу". Так всё и получилось. Ладно. Об этом не хочу.
Хочу вспомнить, как были все (ну почти все) ещё живы: папа, бабушка, мама. Папа хорошо играл и пел на гитаре. Моя любимая была: "Я приеду в Париж". Потом даже подобрала её на ф-но. Что-то там было в словах и музыке - и о дружбе с французами, и о неведомом Париже, - что-то не очень вписывающееся в пропагандистский советский дискурс. Да и сейчас, как мне кажется, не очень вписывающееся в дискурс российский. Есть там слова, хочу их немного переменить (в связи с нынешней агрессивной "помощью" соседнему государству и поползновениями "помочь" ещё больше): "Не поддайся обману, российский солдат...":

emarinicheva: (lastochka)
Вернулись из Гармиша (Баварские Альпы). Чудом улетели из России, прилетели в Германию, вернулись обратно. Да, теперь, в изменившемся мире, это кажется чудом. Думаю, не только меня не оставляет сейчас чувство: вот-вот прихлопнемся мы здесь, вернее - захлопнемся, и сядем уже накрепко со своей "великойдержавностью", "крымнашем",   ощетинившись на весь белый свет. С сыном - аспирантом в Лондоне - уже условились, как быть, если нам здесь отключат интернет, если рос.правители перейдут к активной фазе "мирного вторжения" в соседнее государство, если сообщение с нами прекратится и проч. и проч.
А в Гармише всё было как обычно (мы летаем туда в апреле почти каждый год): тот же отель, те же горы, тот же изумительный, чистейший горный воздух, который, кажется, сам держит тебя и даже немного поднимает над землёй. Всё так, да не так. В горах, где никого нет, - ещё ничего. А вот в отеле, или в кафе, или на чудных  улочках мирного городка, или в костёле на пасхальной службе, - то и дело захлёстывало чувство неловкости: не очень-то у нас теперь есть право здесь находиться. Забравшись с ногами на территорию другого государства, наврав с три короба, мы стали опасны миру, где давно уже всё так хрупко, где неловкое движение одного может обернуться гибелью для другого, где дружелюбие и приветливость - не просто нормы морали, но необходимое условие для самого продолжения человеческого существования на Земле. Невольно замечала, что избегаю в людных местах громко говорить по-русски... Телевизор и интернет почти не смотрела: необходимо было выскочить из невроза последних месяцев. Поразили совпадением с собственным мироощущением слова  Светланы Алексиевич:: "...С таким трудом выстроили после Второй мировой войны этот мир, с таким трудом какие-то правила установили, и вдруг оказывается, что все это можно взорвать в несколько недель. Я живу с абсолютным чувством поражения, которое сейчас у многих людей моего поколения, потому что Путин совершенно похоронил мечту о том, что Россия будет европейской" http://www.svoboda.org/content/article/25352997.html
Ну что ж поделать. Вот так плохо распорядились мы в своей стране. Вот так, получается, бездарно  писали свои статьи, переводили книжки, дружили и любили... А может и был в этом всё же смысл, и он когда-нибудь ещё проявится? Всё может быть.
Что бы там ни было, альпийский воздух (пусть как будто и ворованый на этот раз) сделал своё дело: сон почти восстановился. А это уже кое-что. В Москве, пока нас не было, случилась весна. И это - тоже немало. Поживём ещё, подумаем, понастаиваем на своём. А всё  тяжёлое и неподъёмное будем переживать, не отворачиваясь.

Read more... )
emarinicheva: (lastochka)
А это уже показывают по российскому ТВ  или ещё нет? "Крымнашкрымнашура". Вот это значит теперь "у нас". В Симферополе на вокзале. Под российскими государственными флагами (фото увидела у Андрея Мальгина):


Снимок экрана 2014-04-15 в 21.33.25

агенты
emarinicheva: (lastochka)
АЛЕКСАНДР  МОЦАР:

- Ты откуда приехал? – Издалека.
Доедешь туда 101-й маршруткой.
На небе серые облака
Пятнами осыпавшейся штукатурки

Со стен домов, где привычные маты
Небрежно закрашены свежей краской
Зелёной, как гардероб солдата
Просящего сигарету у лица гражданского.

То есть у меня. Достаю пачку.
Чиркаю зажигалкой. Качаю головой,
Мол, не за что. Сажусь на лавочку,
Которая скрипит подо мной.

Внезапные громовые раскаты
Прокатились по улице мелкой дрожью.
Дети ладошки, каштаны лапы
Подставляют под дождь;

Который связывает все общим смыслом.
Я осознаю ненужность слов
Своих. И перечеркиваю написанное
Крестом.

16.04.2014 Буча

emarinicheva: (lastochka)
Блестящая лекция. Профессор МГИМО  Валерий Соловей рассказывает о принципах и способах медиа-манипулирования, в частности, на российском тв,  - на примере освещения событий в Украине. Вселяет оптимизм. Почему? Я считала и считаю, что рос. тв  (гос.каналы) - это сейчас здесь оружие массового поражения, с немалыми, кстати, жертвами: поговорите об Украине (а лучше не рискуйте) с соседями, знакомыми, некоторыми недавними товарищами...  Трагично, да?  Но в этой лекции наглядно и не без юмора показывается, что ж-ж-жуткое и властное (над согражданами) тв - это разбирающийся на шурупчики инструмент манипулирования. И защита от него есть.

за ролик спасибо olena nekora

emarinicheva: (lena)
Вчера ходили на Сахарова на "Марш Правды". Фотографии сюда выложить не получается. Вот здесь получилось:https://www.facebook.com/elena.marinicheva
Людей было немного. Милиции - полно. Ещё и подойти удалось не сразу - все улицы, по которым хотели пройти быстрее (опаздывали к началу) были перекрыты и загорожены.
Вот одно из выступлений. Говорит профессор Андрей Зубов (это его пытались и пытаются сейчас выпихнуть из МГИМО за "несогласие с политикой партии и правительства", на моих фото - седой человек с бородкой):

"Друзья!
В этот замечательный день, в день великого праздника Входа Господня в Иерусалим ужасная трагедия происходит на нашей земле! Льётся кровь русских и кровь украинцев в городе с символическим именем Славянск. Это происходит сейчас, сегодня. Это происходит потому, что те, кто самозванно стали управлять нами, стали это делать конечно не ради нас и даже не ради себя, а ради служения той лжи, отец которой — Сатана.
Когда меня спрашивают о том, как отличить простому человеку, по какому пути идти — я отвечаю всегда одинаково. Если вы видите, что вам говорят неправду; если вы видите, что войну называют миром, что оккупантов называют мирными гражданами — знайте: вас ведут в пропасть! Путь лжи — это путь в пропасть всегда. Потому что, дорогие друзья, мир построен на правде. И нет другого основания мира кроме правды.
Я историк религий. Я знаю, как это было в Древнем Египте и в Древней Индии. И там, и там правда — основа всего, на чём стоит мир и человек. И когда нас уводят от этой правды, когда нас уводят политики, журналисты, дипломаты — они совершают преступление против своей страны, против нас и против своей бессмертной души. Они губят себя и нас, и мне бесконечно больно смотреть на это.
Но есть ли у нас противоядие, есть ли у нас возможность, дорогие друзья противостать этому? ЭТА ВОЗМОЖНОСТЬ ЕСТЬ. Каждого человека, большого и малому, в Москве или в далёкой провинции эта возможность есть: это САМОМУ СТОЯТЬ В ПРАВДЕ.
Ведь не потому сейчас так много лжи с телеэкрана, что за другое ставят к стенке. К стенке пока не ставят. Ложь — это результат алчности тех, кто служит лжи и результат страха. Нас хотят запугать, нам хотят сказать: «Мы вам сделаем что-то ужасное!» Но они нам ничего не сделают. Потому что у лжи нет силы, у неё есть только тень.
Сила в правде! У лжи короткие ноги.
И как сказал великий Солженицын, одно слово правды мир перетянет!

Он перетянул мир — и мы перетянем мир!"

Вернувшись домой, включила интернет. Всё то же: захваты зданий в Украине, избиения и унижения людей. И всё это под победные крики "Россия! Россия!"  Тяжело. Очень тяжело.

emarinicheva: (lastochka)
 Выпал огромный  снег, лес засыпан полностью. И можно представить, что не было никакого марта, никакой спец.операции "Крым", никаких писем,  невозвратных слов, бессонных ночей. Ещё только зима, скоро Новый год, и ничего непоправимого не случилось. Разве не так? Нет. Не так.

Profile

emarinicheva: (Default)
Elena

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 31

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios